• Переводчик 13, 2013
    Переводчик 13, 2013

  • Переводчик 12, 2012
    Переводчик 12, 2012

 
  • Л. Гуревич. Осень в Сокольниках
    Л. Гуревич. Осень в Сокольниках

  • Л. Краус. Верность истокам
    Л. Краус. Верность истокам

В копилку переводчика
Ашот Сагратян О переводе и толковании пословиц и поговорок


Переводчик: Ашот Сагратян


Ашот Сагратян

 

О переводе и толковании пословиц и поговорок


Если принять за основу понятие: клетка живого слова множит себя делением смысла, становится ясным и весь спектр тем, поднимаемых на любой конференции по проблемам художественного перевода. Допуская остроту дебатов, полагаю, что по совокупности поднятых тем проявится она, скорее всего, при обсуждении аспектов, имеющих взаимопроникающий характер, поскольку каждые четверть века литературный язык претерпевает известные изменения: выходят из обращения одни слова и понятийные ряды, на смену им приходят другие, порождённые новыми временами и нравами, материализованными как минимум в двух генерациях, кои и являются потребителями современного языка.

    Во все времена жанровые особенности подвигают переводчика работать внутри заданной формы, соблюдая тональность и ритмографию. К примеру, псалмы, как накопители духовной энергии, выстраивают свою интонационную структуру, спираль развития темы. Сплетаясь и спрягаясь, они создают единый свод песнопений, этакую азбуку сопричастности Троице… Особенно ярко выражено это в «шараканах», духовных песнопениях армян, принявших христианство в 301 году новой эры. Всем известное устойчивое словосочетание – «цавыт танем»,  в быту переводимое как «возьму твою боль», при глубоком прочтении его означает нечто иное: святитель армян Григорий, из язычников, уверовав в учение Христа, сострадая Ему и разделяя с ним боль, выдохнул, пав на колени перед Распятым: «приму муки Твоя!». В этом, по моему глубокому убеждению, одна из тайн в подходах к переводу текстов евангельского содержания. То же с актом бурного выражения восторга по случаю удачи у ближнего, поздравлением типа «ачкыт луйс». Дословно переводят его как «глазам твоим свет!». Однако, вписывается оно лишь в рамки оборота «да будет свет очам твоим!» или «да преисполнятся глаза твои радости!» Здесь то ли радость – синоним света, то ли свет – синоним радости.

       В этой связи о переводном тексте можно говорить как о художественном объекте, где можно наблюдать истечение времени.

         Теперь о переводе пословиц и поговорок.

       Ворочаясь в недрах армянской речи, обнаружил я, что в ряде случаев исконный смысл многих пословиц и поговорок следует искать в понятийных пластах традиций и обычаев. Так, если в русском языке бытует «сытый голодного не разумеет», то в перефразировке с армянского та же поучительная мысль звучит несколько иначе – «сытый голодному мелко крошит». Налицо элемент бытового садизма. А разбирая, скажем, выражение – «яйцо укравший милым чадом, проснётся завтра конокрадом», мы подтягиваем его до уровня восприятия русских пословиц и поговорок, конструируя смысловой перевод по образу и подобию построения оных в русском языке. Порочная практика подзамены национального своеобразия устойчивым элементом похожести приводит к тому, что совершенно чёткий образ – «змеёй напуганный, шарахнется верёвки» превращается в нечто схожее – «обжегшись на молоке, дуют на воду». Теряет в глазах иноязычного читателя национальная литература, равно как не обогащается орнаментальным мышлением, к примеру, литература русская. Данный подход даёт ответ и на вопрос о соотнесённости объёмов переводного текста с оригиналом, выявляя аспекты интерпретации, исключая необходимость в подробных комментариях и намекая на соотношение синонимических рядов, поскольку сокращения семантического толка имеют место уже в самом процессе осмысления образа, в момент проникновения в его суть.

          Что до узнаваемости авторского стиля, то его нам в полной мере демонстрирует пунктуация, «морзянка» которой выдаёт синтаксические запасы прочности эрудиции автора во всём многообразии ассоциаций по интонированию текста.

       Но вернёмся к обозначенной теме.                                                        

          По В. Далю, «пословица – краткое изреченье, поучение более в виде притчи, иносказанья или в виде житейского приговора. Пословица есть соль языка, народной речи, не сочиняется, а рождается сама в виде житейского приговора. Это ходячий ум народа; она переходит в поговорку или простой оборот речи и сама о себе говорит: Пословица не даром молвится. Пословица не на ветер молвится. На пословицу, что на дурака, и суда нет. Пословицы не обойти, не объехать. Добрая пословица не в бровь, а в глаз. От пословицы не уйдёшь. Хороша пословица в лад да в масть. Пословица плодуща и живуща. Пословицами на базаре не торгуют. Не всякое слово пословица».

          Что до поговорки, то «она есть слух, молва. Складная, короткая речь, ходячая в народе, но не составляющая полной пословицы. Условный оборот речи. Слово или речение, которое приговаривают кстати и некстати».

В 1960 году в Ереване Институт литературы им.М. Абегяна  АН Армянской ССР издал фундаментальный труд А. Т. Ганаланяна «Армянские пословицы» в 400 страниц с комментариями, вобравший в себя как варианты их по областям исторической Армении собранные, так и разночтения, в зависимости от характера и обычаев, укоренившихся в различных говорах. Не имея возможности представить весь спектр этого жанра народного творчества, мы остановились на примерах, так или иначе дающих представление о многообразии прочтений и толкований. Цель разысканий А. Т. Ганаланяна – дать собирательный образ народа, типа его мышления  в створе картин социального неравенства, так или иначе влиявших на психический склад ума нации.

Многогранный подход к исследованию пластов народной жизни подвёл к мысли, что пословицы и поговорки моего народа в переводе на русский должны быть облечены в хрестоматийные формы, уже устоявшихся в русском фольклоре. Посему трактовки и толкования мои сродни характеру обработки народных сказок, выполненных в разные эпохи подлинными мастерами слова.

 

Подстрочник

 

Перевод

Чем тяжелее у осла ноша, тем он идёт быстрее.

Чем тяжелей поклажа у осла, тем шибче он шагает до села.

 

 

Самый хороший гость тот, кто вовремя уходит.

Хорош тот гость, кто в горле не кость.

 

 

Право есть, а закона нет.

При праве беззаконие царит.

 

 

Один умирает от обжорства, другой – от работы.

Кто от обжорства тихо мрёт, кого работы губит гнёт.

 

 

Откуда зиме знать, что у бедняка дров нет.

Откуда ведать вьюге, что нету дров в лачуге.

 

 

Бедняка многие учат уму-разуму, а хлеба никто не подаст.

К бедам бедных люди глухи: не подаст никто краюхи.

 

 

Лучше умереть, чем нищенствовать.

Чем всю жизнь побираться, лучше с жизнью расстаться.

 

 

Бедняка бедняк поймёт

Бедняка поймёт не всяк, разве что другой бедняк.

 

 

Кто ест хлеб бедняка, тот не насытится.

Не отъешь бока на хлебе бедняка.

Бедняк нуждается в хлебе, а богатый – во всём.

 

О хлебе насущном печётся бедняк, богатому всё достаётся и так.

 

 

Хлеб голодному – что пирог.

Кто вконец изголодался, хлеб тому пирогом показался.

 

 

Один день на чужбине равен одному году.

День на чужбине – что год: душу дерёт. 

 

 

Дочку богатого в жёны взять трудно, а содержать – легко.

Дочери нищего мигом добьёшься, да содержать надорвёшься.     

 

 

Сытый старается голодному мельче крошить.

Кто отъел себе бока, не утешит бедняка.

 

 

Лучше не иметь денег, чем не иметь души.

Лучше жить на гроши, чем прожить без души.

 

 

У кого деньги есть, у того ума нет, у кого ум есть – денег нет.

Кто при деньгах, тому б занять ума, кто при уме – тому б деньжонок тьма.

 

 

Хочешь иметь деньги, дырявого кошелька не держи.

Права пословица – в дырявом кошельке деньга не водится.

Осла, купленного по цене огурцов, найдёшь когда-нибудь утонувшим.

Осла, что куплен был за грош, в канаве где-нибудь найдёшь.

 

 

 

У говорящего правду должна быть лошадь наготове и одна нога в стремени.

Кто волен правду говорить во времени, тому одной ногою быти в стремени.

 

 


У лжеца дом сгорел – никто не поверил.


Что дом сгорел у лжеца, не поверил никто до конца.

 

 

Тот, кто посмел украсть яйцо, украдёт и коня.

Кто яйцо украсть сумел, увести и лошадь смел.

   



Мастер художественного слова Сурен Кочарян говорил мне, что ещё в 1939 году для своей концертной программы извлёк он из  сжатого нравоучения «Тот, кто посмел украсть яйцо, украдёт и коня» – кто яйцо украл вчера, лошадь стырит со двора – в рифмованную по звукописи строку – дзу гохацохы дзи эл кыгохана – полновесную притчу:

«Жили-были в небольшом селенье мать и сын.

Малыш подрастал.

Как-то раз принёс он матери яйцо.

– Где взял?

          – Из-под соседской курицы.

          – Молодец, – сказала мать, и приласкала сыночка.

Прошло немного времени и любимец матери принёс в дом курицу.

– Где взял?

– Она гуляла одна, вот я и прихватил…

– Да ты у меня совсем большой! – одобрила мать поступок сына.

Загордился подросток и вскоре притащил в дом ягнёнка.

– Если так пойдёт, вскоре мы из нищеты вылезем!

Окрылённый материнской похвалой, привёл в другой раз овцу…

Потом сын пропал.

Слух прошёл по селу, что на краже коня парень попался в дальнем селе.

А там вешать собрались вора.

– Есть у тебя последнее желание?

– Есть, – сказал сын той женщины, – позовите сюда мою мать, – хочу поцеловать её перед смертью.

Послали за матерью вора. Припал сын к губам матери и откусил ей язык…»

Таков опыт великого чтеца-декламатора Сурена Кочаряна по выявлению пространственности образа, развивающегося во времени.

 

Пока правда приспеет, ложь весь свет проглотит.

Пока правда проснётся, ложью свет захлебнётся.

 

 

Говорит такую чушь, что даже осёл в стойле орёт.

От чепухи, что он несёт, осёл и тот в хлеву ревёт.

 

 

Пока родники не иссякнут, цену воде не узнают.

Цена на воду не взлетит, пока родник её струит.

 

 

Вода дорогу сама найдёт

Вода порыщет-порыщет, дорогу себе отыщет.

 

 

Град бьёт и по полю праведника, и по полю грешника.

И поле грешника, и праведника поле у града в воле.

 

 

Волк меняет шерсть, но не характер.

Волк хоть и линяет, да нрава не меняет.

 

 

Ум не в возрасте, а в голове.

Не в возрасте ум, а в наличии дум.

 

 

Лучше быть слепым на глаза, чем умом.

Лучше быть незрячим, чем ничего не значить.

 

 

На верёвке глупца в яму не спускайся.

У глупца на поводу будешь на свою беду.

Ум даётся природой, его не купить.

Не старайся, толстосум: от природы в людях ум.

 

 

Поручи дураку дело, так он тебе больше дел нагородит.

Приставил к делу дурака – разгребай за ним века…

 

 

Без глупца умному не прожить.

Умный правит в веках только при дураках.

Есть люди, у которых и у родника воды не выпросишь.

У иных, наверняка, не выпросишь и воды у родника.

 

 

Потерял мельницу – ищет жернова.

Утратив мельницу, скулит по жерновам.

 

 

Умный зайца и телегой поймает.

Зайца умный, сколь тот ни бегай, отловит и телегой.

 

 

Ловкий вор и хозяина дома в воровстве уличит.

Смекалистый вор даже хозяина дома уличит в краже.

 

 

Не всякий, кто ходит в чёрном – священник.

Не всяк, кто в чёрное одет, служения дал Господу обет.

 

 

Разоряет всё лиса, а кивают все на волка.

Лиса разоряет хозяйства без меры, да только в разбойниках значится серый.

 

 

Кому приводилось побираться, тот знает, как горчит жизнь.

Кто на чёрствой вырос корке, знает жизни привкус горький.

 

 

Злые языки острее кинжала.

Злого слова жало пострашней кинжала.

 

 

Сладкий язык и змею из норы выманит.

Льстивой речи елей выманит из нор и змей.

         

Истоки афоризмов, как и крылатость слов и выражений искать, прежде всего, следует в недрах народных пословиц и поговорок. А для лучшего запоминания, они народом ещё и рифмуются. Так, семантический перевод игры слов Ес – «ага», ду – «ага» агу агун ов ага?! таков:

Я себе хозяин-барин, ты – себе хозяин-барин, кто тогда муки намелет да засыплет в наши лари?!

И подобных оборотов, а нередко и изворотов речи, берущих начало в корневой основе пословиц и поговорок, немало. Так, в роковые тридцатые, в пору повальных арестов и расстрелов, по Еревану ходила зловещая поговорка:

(Гнаци ЧеКа – эка-эка, чэка-чэка)

В дословном переводе звучит это так:

((Я) пошёл в ЧК, приду – приду, а не приду – так не приду.

           А понимать следует, видимо, как:

Он в ЧК ведёт, мой след: либо буду, либо нет.

В этом буду кроется смысл двоякий: вернусь и… буду ли жив?!.

Не я первым взялся за доходчивый и достойный во всех отношениях перевод пословиц и поговорок армянского народа на русский. В 60-х годах прошлого века сотрудник издательства «Восточная литература» Г. О. Карапетян составил и оставил нам свой – ознакомительный – вариант их подачи. Отдавая должное энтузиазму предшественника своего, искренне сожалею, что ему не хватило жизни – подобраться к составляющим образности в одном из занимательнейших жанров в нашем фольклоре.

Значимость проблемы передачи национального своеобразия  осознал я, ещё учась в Литинституте. Отдав искусству, осязаемому пульсом, более полувека, заниматься художественным переводом пословиц и поговорок, как гимнастикой для пытливого ума, полагаю делом перспективным. Опираясь на позитивный опыт предшественников, мы лишь множим возможности лучшего узнавания друг друга.