Забайкальская региональная организации союз переводчиков России
 
  • Переводчик 13, 2013
    Переводчик 13, 2013

  • Переводчик 12, 2012
    Переводчик 12, 2012

 
  • Л. Краус. Мы из племени шестидесятников
    Л. Краус. Мы из племени шестидесятников

  • Л. Краус. Верность истокам
    Л. Краус. Верность истокам

Новые переводы поэзии и прозы
Джон Стэгг. Былые времена. Перевод с английского Сергея Александровского


Переводчик: Сергей Александровский


Джон Стэгг (1770 – 1823)

 

AULD LANG SEYNE

(Written in the Cumberland Dialect)

 

От переводчика. Уроженец Озерного края, замечательный поэт-романтик Джон Стэгг опубликовал три книги: "Miscellaneous Poems" (1790, переиздана в 1804 и 1807), "Minstrel of the North" и "The Cumberland Minstrel" (1810 и 1821 гг. соответственно). Большую часть жизни поэт провел в Манчестере. Он вошел в английскую литературную историю как «Слепой Певец» ("The Blind Bard"): несчастный случай оставил Джона Стэгга незрячим еще в детстве.

 

Былые времена

 

Перевод с английского Сергея Александровского

 

Поет иной про кровь, и дым,

И гром походов и осад;

Владыкам – добрым и худым, –

Слагает оды, ждет наград;

Звенит, покорна рифмачу,

Честолюбивая струна…

А я бесхитростно хочу

Воспеть былые времена.

 

О, трижды радостные дни,

Что не спешили мчаться прочь, –

О, сколь забав несли они!

А сколь утех сулила ночь!

Безмерен удали запас,

Юнцам отпущенный сполна!

Люблю, друзья, в досужий час

Былые вспомнить времена.

 

Однажды ночью, в снегопад,

Я, скукой лютою ведом,

Бродил без цели, наугад –

И вот, забрел к соседу в дом.

Сосед, почтенный человек,

Старик – морщины, седина, –

Вздыхал вседневно: «Хилый век!

А были, были времена…

 

– Чинила страшный здесь разбой

Нещадных уймища ватаг.

Великой в Кумберленд гурьбой

Тогда валил треклятый враг!

Мужичий стон, девичий плач:

В пустых амбарах – ни зерна;

Свиней, овец, коров и кляч –

Угнали… Что за времена!

 

– Однажды живодерский сброд

В ночи пожаловал сюда,

Чтоб здешний вырезать народ

И без помех забрать стада.

Во весь опор скакала мразь

Верхом – до самого гумна!

И гоготала, не таясь, –

Такие были времена.

 

– Наш Добби взял тяжелый цеп,

И другу тихо молвил: “Том!

Коль не ослаб и не ослеп,

Скорей вооружись шестом.

Ну… С нами Бог, а с ними бес!”

И – крик, и стук, и лязг, и звон,

И – первый пал головорез.

Эх, молодцы былых времен!

 

– Дубасил Добби наповал:

Ударит цеп – и точка, ша!

И Том в бою не отставал,

Шестом калеча и круша.

Не разбираючи пути,

Помчала банда прочь и вон!

Так двое против двадцати

Дрались… Не стало тех времен».


Сосед мой был охоч и лих

Рассказывать, что хватит сил,

О ведьмах, леших, домовых

И жутких людях – им же мил

Наш ненавистник и злохот,

Наш архиворог – сатана!

Пред ними даже Митчелл Скотт1

Робел в былые времена.

 

А Скотт, поверьте, не был прост!

Не зря идет о нем рассказ:

Он беса пьяного за хвост

Предерзко дернул как-то раз!

И в утешение поднес

Лукавому стакан вина:

Мол, клюкни, преисподний пес…

Лихие были времена!

 

О, сколь уютно по ночам

Болтали я и мой сосед!

Не знать надменным богачам

Подобных дружеских бесед.

Лютует за стеной метель,

А в старом кресле у окна

Сосед, потягивая эль,

Бормочет: «Были времена!

 

– Крутенько приходилось прежь:

Под землю прятали добро;

Кровавый бушевал мятеж,

Умно затеян и хитро.

Скрывали в дебрях и коров,

И кляч… Рыдала вся страна,

И не давал защиты кров

Родимый! Были времена…

 

– Ох, горе горькое – грызня

Чинуш, вельмож да королей!

Но скоро кончилась резня

Средь наших долов и полей.

Милее покаянный мир,

Чем окаянная война!

И вновь под каждым кровом – пир:

Переменились времена.

 

– Уж не грозила нам беда,

Никто в те годы не был хмур:

Ни самодержец нас тогда

Не угнетал, ни самодур!

Неважно – барин или смерд:

Бок-о-бок пили допьяна

Простой мужик и знатный лэрд!

Какие были времена!

 

– Никто, насколь бы ни был слаб,

Не знал от ближнего обид;

И даже распоследний раб

Всегда хранил довольный вид.

Колядовали мы зимой,

И улыбалась нам луна.

Как славно было, Боже мой!

Какие были времена!

 

– Озябнешь – стужи не кляня,

Засядь в уютном кабаке,

У благодатного огня, –

А хочешь – дома, в уголке…

Под Рождество – сытнейший стол:

Жаркое, пудинг, ветчина,

Любой и всякий разносол!

Да, были, были времена.

 

– Не все потеха: дни бегут…

И, после холодов да вьюг,

Пора и починить хомут,

И к пахоте наладить плуг,

И встать, когда встает заря, –

Негоже спать, уже весна!

Мы тратить не умели зря

Ни дня в былые времена.

 

– Раздолье девкам да парням,

Когда настанет сенокос!

Как весело бывало нам

Забраться на пузатый воз,

Зарыться в стог, не то в скирду,

Коль на закате клонит в сон…

Поверь: от века дней в году

Милее не было времен!

 

– Поспела рожь – и без конца

Рядами строятся снопы:

В руках у жницы и жнеца –

Неутомимые серпы!

Нелегкий труд: жара, страда –

И вечерами пьешь до дна

Бочонок пива – без вреда!

Н-да, были, были времена.

 

– Желтеет лист, и вызрел плод;

Зерно уже свезли в амбар…

На ярмарку спешит народ –

Резвится млад, смеется стар!

Веселый гомон, шум и пляс

Не утихали дотемна.

Бок-о-бок сквайр и свинопас

Гуляли – были времена!»

 

…Так повести далеких лет

Под ветра заунывный вой

Плел поседелый мой сосед,

Покачивая головой.

Что ж, на закате бренных дней

Душа, увы, утомлена –

И мнится ей: пышней, вольней

Жилось в былые времена.

 

Но – странно молвить: я вполне

Со старцем согласиться рад!

Нет, прошлое не любо мне,

И не стремлю в былое взгляд:

Безмерно страшные дела

Вершила злоба испокон…

А всё же… Честь им и хвала,

Минувшим дням былых времен!

 

Душе любого дорога

Пора, когда был свеж и млад:

О юность! – вешние луга,

И птичьей песни звонкий лад!

Сиял огромный небосвод,

Сверкала шумная волна…

Глядела юность лишь вперед –

В заманчивые времена!

 

Уж так ведется с давних пор:

Не мрак запомнится, но свет…

У памяти – пристрастный взор,

Для памяти – плохого нет.

Все нипочем, покуда млад, –

Пусть беден, загнан, изнурен! –

И с грустью мы глядим назад:

О юность! Время из времен!

 

А время – беспощадный тать…

И ты, читатель мой – поверь! –

Однажды примешься роптать:

«Как было встарь! И что теперь?»

Согбенный временем в дугу,

Оборотишься в ворчуна,

На каждом говоря шагу:

«О, где былые времена?»

 

Как заливался прежний дрозд!

Как возвышался прежний лес!

А сколь мерцало прежде звезд

На прежнем куполе небес!

Нещадна времени рука,

И душу иссушить вольна…

И стонет сердце старика:

«О, где былые времена?»

 



1 Митчелл Скотт (у Стэгга Mitchel Scot): философ XIII столетия, знаменитый в народе как чернокнижник и чудодей (Прим. переводчика).