• Переводчик 13, 2013
    Переводчик 13, 2013

  • Переводчик 12, 2012
    Переводчик 12, 2012

 
  • О. Стельмак. The Songs of Joy and Sorrow
    О. Стельмак. The Songs of Joy and Sorrow

  • У. Шекспир. Гамлет, принц душевной смуты
    У. Шекспир. Гамлет, принц душевной смуты

Новые переводы поэзии и прозы
Современная венгерская поэзия. (Лаура Янку, Геза Сёч, Янош Сентмартони, Карой Чех).Якорь в небе или поэзия единого пространства. Перевод с венгерского Ирины Ковалевой, Юрия Гусева, Ивана Белокрылова, Леонида и Ольги Володарских


Переводчик: Ирина Ковалева, Иван Белокрылов, Юрий Гусев, Леонид Володарский, Ольга Володарская


Современная венгерская поэзия

 

Якорь в небе или поэзия единого пространства

 

       В переломные моменты жизни народов и государств, когда внезапно распадается общее геополитическое пространство, что помогает бывшим соотечественникам, оказавшимся по разные стороны границ, чувствовать принадлежность к своему народу и культуре? Родной язык, высшей формой которого является поэзия! Её значение в качестве объединяющего начала невозможно переценить. Это хорошо понимают и наши бывшие сограждане, оказавшиеся за пределами России после 1991 года, и мадьяры, потерявшие принадлежность к Венгрии в 1920 году: ведь после Трианонского договора страна утратила две трети своей территории! Тогда, как и сейчас, связующим звеном между людьми одной культуры стала поэзия, чтобы сыграть ведущую роль в духовном воссоединении нации. 

          Мы  говорим «домонгольская  Русь», а  мадьяры     «домохачская Венгрия». Для них битва при городе Мохач на правом берегу Дуная значит то же самое, что для нас сражение на реке Калке. После кровавой победы, одержанной султаном Сулейманом Первым над королем Лайошем Вторым 29 августа 1526 года, значительная часть страны попала под власть Османской империи. С этого дня у венгров началась совсем другая национальная история – история борьбы за государственную и духовную независимость. К этой точке отсчета постоянно возвращаются мыслью венгерские поэты. Ведь эхо глобальных исторических разломов, произошедших в XVI и XXI веках, до сих пор слышно в их судьбах. 

          Подумать только: страна разделилась полтысячи лет назад, а поэтическое пространство так и осталось единым! Стихи на венгерском языке пишутся в Закарпатье, Словакии, Сербии и Румынии. На ее территории, в зоне компактного проживания венгерского меньшинства – в трансильванском городке Тыргу-Муреш – появился на свет поэт Геза Сёч, занимающий пост государственного секретаря Венгрии по культуре. В румынском городе с говорящим названием – Мадьярфалу (что значит – «Венгерская деревня») родилась поэтесса Лаура Янку, член правления Союза венгерских писателей. «Не завидую тому, кто будет это переводить!» – заявила она, пересылая свои стихи в Москву. Ведь Лаура пишет сложно, любит сталкивать несоединимое. Впрочем, и поэтический язык Яноша Сентмартони, возглавляющего Союз венгерских писателей, тоже отличается подчеркнутой парадоксальностью. Лишь он один из всех авторов, представленных в этой подборке, родился в самом сердце Венгрии – Будапеште. Вместе с Лаурой Янку и Гезой Сёчем Янош Сентмартони приняли участие в Неделе венгерской поэзии в России, которая прошла с 10 по 14 апреля 2012 года в Москве и Санкт-Петербурге. А вот Кароя Чеха на празднике мадьярской музы не было: поэт редко выезжает из родного Мишкольца – города с древними поэтическими традициями. Родившийся в венгерской деревушке Боршодгесд, он известен своей тонкой пейзажной лирикой, а также многочисленными переводами современной русской поэзии.


                                                               Ольга Володарская

 

Лаура Янку

 

Перевод Ирины Ковалевой

 

Кантата дилетантки

 

Пока ждала тебя воскресным днём,

на яблоню цветущую смотрела –

туда, где свили воробьи гнездо,

что заметала вьюга лепестками.

Твоё писала имя на стекле,

слезами буквы успевали стечь,

а ты не шёл, и пальцы на руках

указывали десять направлений,

и приближался ты со всех сторон,

хотя шагал не по своим дорогам.

Я спать училась стоя, как деревья,

но гас огонь, дрожал Христос-младенец,

озябший у Марии на руках.

 

Снимок в рубашке

 

Переставляю просто

твоё я изображенье.

На стенах дней девяносто

идёт оттенков броженье.

 

В наколках пыли обои,

стрела в груди циферблата –

всё грезит одним тобою

и ждёт твоего возврата.

 

Пустившемуся в дорогу

нож боли вернуть хотела,

чтоб вечно впивался в ногу,

чтоб резал душу и тело.

 

А ночь не пропустит встречи

и холоду даст отмашку,

и кто-то другой на плечи

накинет твою рубашку.

 

*****

 

Дважды из ниоткуда

Колокол бьет сурово.

Смерть – последнее чудо,

Небес последнее слово.


Перевод Юрия Гусева


 

*****

 

А где-то ждёт, не тает давний снег –

приют надёжный, каменный уют,

где не дрожит от страха человек,

Заслышав, как в ночи гудки поют.

А где-то ждёт нас тот, кто вышел в путь:

на стол накрыв и застелив постель,

он выскажет моих томлений суть,

косясь в окно: утихла ли метель?

 

Для страха грудь моя – надежный склеп,

взгляд серых глаз – как дымка над прудом.

Кусочек неба – мой привычный хлеб.

Зал ожиданья – мой привычный дом.


                                    Геза Сёч


Перевод Леонида Володарского

 

Ковер

 

Коли ты его

не соткёшь

я сотку

или кто ещё

 

и придёт сестра

дальше ткать его

совершая труд

даже в час ночной

 

да придёт сестра

и возьмётся ткать

раз за разом так

и из ночи в ночь

 

будет ткать и вся

порастет пером

из него наряд

шьет ей горький стон

 

улетит она

и оплачет вот что:

 

юность, что перепала другой

и другая её износила давно

и как ни крути это так

и как ни крути это так

  

Перевод Ивана Белокрылова

 

Стихи о бесконечных программах

 

Одна любовь таит другую,

Как подпрограммы хитрый код,

Как монстра – монстр; так в каждом праве

Закон глубиннейший живёт –

Он в недрах нашей жизни скрыт,

Но изнутри звездой горит.

 

Одна любовь таит другую,

Она живее и темней,

Бежит, пульсирует ключами

И одеяло, как дитя,

Всё сбросить норовит ночами

 

Куда-то вниз.

Когда-нибудь найдешь и ты

В вине глубинных догм следы,

КАК ЭТОТ СТИХ ДРУГОЙ СКРЫВАЕТ,

И сможешь влиться вслед за мной

В бесчисленных программ ряды.

 

Янош Сентмартон


Перевод Юрия Гусева


Моя ARS POETICA

 

Ночами, неделями, снова и снова

я форму ищу заповедного слова.

 

Леплю, и бросаю, и вновь начинаю.

Себя самого, кем я был, забываю.

 

Что было, что будет, желания, чувства –

всё канет куда-то, где тихо и пусто.

 

Я в землю, я в камни зубами вгрызаюсь,

я зубы ломаю о злобу и зависть.

 

И всё ж еженощно, и всё ж ежедневно

упрямо, по пяди, возводятся стены,

 

из косных субстанций возводится зданье.

А то, чем я был: наслажденье, страданье,

 

что было бесследно исчезнуть готово,

в душе пробуждается, просится в слово.

 

Перевод Ивана Белокрылова

 

Пёс

 

Пламя тянется жадно к дымящейся шерсти,

Застревает в ограде полуночный вой,

Свет луны бьёт из глаз, рвётся с ужасом вместе,

Волчьей кровью искрится разряд грозовой.

 

Я умчался бы прочь, только цепь не порву –

Насмерть с домом сковав, подожгли конуру!

 

Перевод Ольги Володарской

 

Вздох

 

«Ну вот я и нашел свою отчизну ... » –

Неплохо б написать стихи такие,

И после этого не умирать.

 

Карой Чех

 

Перевод Леонида Володарского


Небесное кладбище


На нём похоронены звёзды,

чей свет ещё к нам доходит,

как памятники, лучи их,

как стелы самим себе.

 

На нём похоронено детство –

сто лет как оно погасло,

но в нас его свет лучится

и всё умирать не хочет.

 

 

Белая мистерия

 

Нашего сада зелёная пена

К небу тянется неизменно.

А сверху белая масса без края

Спускается, призраков порождая.

Ходят-бродят они полусонно,

Не боясь колокольного звона

Церкви, внезапно запахшей цветами.

Будто языческий век над нами

Расплескал свои ароматы.

То, что существовало когда-то,

Заполнило нашего времени сферу.

Вот уже белую видно Венеру,

Богиню, ждущую почестей древних.

Ступает она по макушкам деревьев.

Там, где её белый след остаётся,

К небу то вишня, то яблоня рвётся,

Горящая жертвенным пламенем белым.

Кто будет тем единственным смелым,

Понявшим мистерии белой значенье?

Кто удостоится посвященья?


Перевод Ирины Ковалевой


Пророчество

 

Не из каждого, кто в яслях родится

среди домашних животных,

что дышат ему в лицо и тычутся мордами,

выйдет Спаситель.                                           

                 (Из цикла «Земля Обетованная»)